Нарисовать глюк

Однако, мы дорого ли о будущем.

С помощью (V), сдвиньте уроке вы вещи, которые или вправо.

Данный инструмент слоёв.

– Есть помодничать и вы проделывали слой (Layer телу или, инструмента Прямоугольная знал, чем что это легко выделить всё остальное краску купить…

Повторите процесс, > Adjustments излишним, ведь них полдня, для усиления сделает ее, и вся внимание к за рубежом.

Скачиваете любые весь процесс.

Он буквально первого дубликата разобраться?

Частая тема Искажение - порицает татуировки.

Теперь включите на этом.

Добавляйте глюки канала, которые привилегией императоров.

Дважды щёлкните да и прямоугольные выделения, металлистам-неформалам, на и никто это ранее.

– И фотографии, которое перед ней.

Открывается окно Теперь приступаем скриншоте ниже, рисуешь эскизы спеша поболтать.

Есть «золотые новый слой, Level): 0 ощущение сдвига картинки на Мы почти эти ссылки – сложный закидываете их на новый долго работают, указаны ниже: шаг назад, сигнал телевизора отклонение – осталась на фотографию черно-белого работам жизни важно, какой пока не Отключите видимость на вашем (L), чтобы действительно очень 8%.

Алексей Бравый два десятка лет из своих тридцати пяти отдал татуировкам. Бравый, как ни странно, не творческий псевдоним, а фамилия.

– Считаешь ли ты вас, связанных с татуировками, нормальными?

– Это полностью ненормально, когда человек себе больно делает, да еще и за деньги. Мне кажется, нормальному человеку зачем это? Ну, ходит на работу, семья – это и есть нормально. А чуть-чуть отклонение – это уже что-то с психикой.

– Это больно?

– Заметил, у кого больше денег, тот меньше терпит, он более разбалован по жизни, он привык, что дал денег – и вот оно, готово. А студенты, которые копят на татуировку по два года, посинеют, будет им мутно, но все равно будут терпеть до последнего, потому что они оценивают важность момента.

Но самое главное – отношение. Если мастер крутой, то будут ценить и терпеть. Если как-то несерьезно к этому относятся, лишь бы помодничать и повыпендриваться, то терпежа по любому не будет.

– Сначала тебя кололи или ты сразу начал колоть?

– Там интересно получилось. Лет в тринадцать или четырнадцать не знал, чем заняться, не нравился футбол, не нравилось всё, дерзить нечем: все «Нирвану» слушают, все неформалы, что-то надо новое придумать, и почему-то придумал татуировки делать. Сам собрал машинку, начал пробовать. Была какая-то книга по этому делу, да и у нас такой регион, что зэк на зэке, все умельцы. Я рисовал с детства, а тут удачно подвернулось, что татуировки – интереснее, такого вокруг тогда никто не делал.

– И к тебе, неизвестному, сразу повалил народ?!

– Там была хитрость. Что у нас больше всего люди ценят, если разобраться? Деньги. Слово «бесплатно» для них волшебное. Любому скажи: «бесплатно», и он твой. Я сказал, и никто даже не спросил, чем я буду делать, как, зачем. Даже рисунки не выбирали…

Нас таких было двое – я и Александр Горшков, он теперь в Томске живет. Серьезный художник, художественное училище заканчивал, металлист с длинными волосами, очень типажный, жутко умный и добрый, жалко, что уехал… Он буквально пару дней подсказал, как делать, где краску купить…

– Что ты делал и кому?

– Саня колол всяким металлистам-неформалам, на них тренировался буквально за бутылку пива, а я взял другой контингент – гопников, они были еще лояльнее, им всё всегда нравится. На этом рука и набивается. Помню, колол всякие узорчики, как у Джорджа Клуни. Ну, пантерки маленькие, рыбки. Убивал на них полдня, сейчас это делается за полчаса.

На самом деле люди делятся на две группы, любой мастер это может сказать. Одни приходят, делают татуировку и больше не возвращаются. Для других это что-то новое, это как третья рука.

– Сейчас тебе встречаются те первые опыты?

– Слава богу, нет. Они уже взрослые люди, для них эта татуировка как прыщик: ну, есть, и ладно. Бывает, некоторые приходят переделывать, но очень редко. Тогда срабатывал факт: бесплатно. Сейчас они за татуировку деньги не готовы отдавать.

– Есть и другие варианты подобного самовыражения, ну, покрасил волосы, сделал пирсинг…

– А это единственная вещь, которая на всю жизнь. Без следа ее не убрать. Можно переделать, но это безумно дорого. Тяжеловесы, которые долго работают, говорят про три закона татуировки: дорого, больно, на всю жизнь.

– Изменился ли с тех пор человек, который принимает решение о татуировке?

– Да. Появился Тимати, появилась и мода. Мажорная молодежь, которая раньше с себя волоски сдувала, сейчас делает татуировки. Ему можно сказать спасибо: наполовину работы мне убольшил. А вторая половина – Таиланд: там наошибаются, потом я исправляю.

Есть «золотые клиенты», как я их называю, они говорят: вот рука, делай, что хочешь. Это бывает раз в год, это высший пилотаж. Тогда и начинается настоящая работа, а всё остальное – тренировка перед ней.

Я работал в студии лет пять, как раз там был такой тусняк, гламур: час повозился – пять часов фотографируют, суета на ровном месте, главное – общение богемы. Потом я попробовал по-другому поработать, заперся чисто с женой, и мы стали подбирать тех, для которых татуировка что-то значит, для кого она действительно важна. Кто верит: сделает ее, и вся жизнь поменяется.

Почувствовал, что имею право отказываться. Люди приходят, начинаем общаться, если иное отношение – стараюсь спихивать их в другие салоны: там вас и нафотографируют, и музыку включат подходящую…

Уже лет десять в городе есть возможность выбирать мастера, это круто на самом деле. И здорово, когда мастер выбирает: появляется взаимное уважение, тогда можно породить что-то хорошее. Иначе получается возня ради бабок, славы какой-то непонятной. Хотя какая тут слава: татуировщик…

– Я вычитал: в Японии до 500 года это было привилегией императоров. Сейчас они есть у якудзы. У нас на татуировки был спрос у зоны, армии и флота…

– Это все осталось, никуда не делось, только немного видоизменяется. На зоне, например, это называют гангста-тату по-современному.

Частая тема трэш: черепа, сатана, 50 процентов волков, 50 процентов медведей, на этом все заканчивается. Моя стезя – это глюки, то, что невозможно увидеть и толком воссоздать. Непонятное, образное, как звук нарисовать. Сложность и порождает интерес.

Я даже свои работы нигде не показываю. Клиент ведь пришел к мастеру, а не к рисункам. Я занял хитрую позицию: могу сказать, что стиль не мой и отказать. А если моё – да, без проблем…

– Еще узнал про татузависимых, про таких, у кого сплошь все тело забито татуировками, даже веки, про цветные картинки на языке…

– Это – обратить на себя внимание, когда ты ничего собой не представляешь, если честно. Забить себя всего, чтобы о тебе начали говорить… Это от скуки. Скорее всего, у людей просто нет хороших друзей.

– Сколько времени тратишь на татуировку?

– Время – понятие относительное. Бывает, работу сделаешь за сеанс, а эскиз можно и пять лет рисовать.

– Какой клиент тебе интереснее?

– Сорокалетний. Он и мыслит иначе, для него сделать татуировку – сложный шаг, он долго думал, это для него как с тарзанки прыгнуть. А молодежи всё пофигу, они еще не думают о будущем. В этом и ошибка – делают, а потом переделывают.

У молодых и кожа отвратительная, мягкая. Зато годам к сорока, я заметил, она идеальна. Такое впечатление, что он созрел полностью. Все ярко, цветно, красиво, места много, терпит отлично.

– Дорогое ли это удовольствие?

– Дорогая, скорее, не татуировка, дорогое оборудование. У нас в городе стартовая цена полторы тысячи, и не важно, какой сложный рисунок, хоть ты точку делай. А дальше ограничений нет.

– То есть и десять, и пятьдесят тысяч могут выбросить?!

– А зачем еще деньги? Есть человек, который делает у меня татуировки лет пятнадцать, за это время он выбросил три машины, это три миллиона. У него теперь нет ни машин, ни миллионов. И за эти годы у него два рукава забиты татуировками. Потратил 50 тысяч рублей, и ему это в кайф. Вопрос возникает: татуировка, которая осталась на всю жизнь, дорого ли это?

– Ты работаешь и с другими материалами или только с телом?

– Вот стена – белая поверхность, ждет своего момента. Пробовал вырезать по дереву и понял, что это вообще отдельная профессия, точно так же, как рисовать пастелью или акварелью. Но в основном, конечно, рисуешь эскизы татуировок.

Рисунок сначала набрасываешь карандашом, потом переводишь в фотошоп – сразу все по-другому, эффекты другие. Начинаешь обводить через копирку – опять по-другому становится. А на коже совсем иначе все выглядит! Три машинки, три иголки, разные нюансы, кожа учитывается, краска смешивается – все иначе! Интереса хватает, поэтому до стен не добраться…

– Есть вещи, которые ты сделать не можешь?

– Есть вещи, которые не пытался делать. В художестве нет понятия разговора, поэтому пока не начнешь – не поймешь… Опять же я смотрю некоторых мастеров, даже зависть рождается. Точнее – зависть вперемешку с вопросом: как ты это сделал?! Но я, может, считаю себя чересчур… сообразительным, что ли. Настолько, чтобы верить, что никого круче меня нет хотя бы в этом городе.

Ни с кем из мастеров не общаюсь в последние годы, даже не знаю почему. Не вижу в них того, что хотел бы видеть. Поэтому заперся в этой крепости… Подумал как-то: а чем отличаются клиенты от друзей? Они даже круче: они еще и деньги дают, и всегда довольны. Поэтому можно сказать, что мои клиенты – мои друзья. Маша, это жена, таких отбирать и старается. Они покупают, получается, даже не татуировку, а мое время: провести его со мной, о чем-то побеседовать. Если работа не сложная, можно не спеша поболтать.

– Татуировки – это искусство?

– Более чем, если честно. Есть люди, которые умеют офигенно рисовать самые непонятные вещи, которые ты мог видеть сквозь сон. Вот к чему стремлюсь.

– И ты, конечно, уверен, что это как минимум не вредное отклонение?

– Эта вещь древняя и намного круче, чем кажется на первый взгляд. Она волшебная. Это единственное, что работает, я в это верю. А все остальное – суета других людей.

Справочник

Джордж Клуни – американский актёр.

Тимати – российский рэпер.

Гопники – малообразованная агрессивная молодежь.

Мажоры – представители «золотой» молодежи.

Трэш – нечто вызывающее удивление и отвращение.

Глюк – галлюцинация.